ком из Лондона... Он пытался что-то создать, оно взорвалось, и у нее

наверняка есть образцы этого вещества... И я попыталась найти ее. Так

вот. Фиби Грин ни в одном отеле ни в центре, ни поблизости от него не

останавливалась.

- Может, она перепутала... - насколько Малдер помнил, Фиби знала

Вашингтон как свои пять пальцев. - Или взяла другое имя... - он осек-

ся. В самом деле, зачем ей, если она здесь с официальной миссией,

брать псевдоним. Глупо как-то. - Или у знакомых остановилась, мало ли

что. - но и эта теория была не лучше прежних - зачем тогда говорить

про отель.

- Да, мало ли что. Ладно, Малдер, договорись насчет гипноза, и

завтра все обсудим. Спокойной ночи.

- Тебе тоже. - Малдер повесил трубку.

Он еще долго никак не мог заснуть. Что-то, какая-то подспудная

мысль не давала ему покоя. Что-то, что он упустил. Но он так и не смог

понять, что же это.

***

Следующий день принес Малдеру сплошные огорчения. Если вчера неп-

риятности в основном были бытового характера, которые часто случаются

в жизни, то теперь проблемы были совершенно на другом уровне. Он терял

Скалли. Она просто отдалялась от него. На первый взгляд все было как

было - осталось как прежде, но Малдер понимал, чувствовал, что та тон-

кая ниточка, которая всегда связывала их, как далеко друг от друга они

бы ни находились, рвется. И все из-за этого ее друга... просто друга.

Поймав себя на передразнивании, Малдер виновато опустил глаза, хотя,

конечно, Скиннер вряд ли мог читать мысли.

Они сидели в кабинете заместителя директора и пытались уговорить

его отдать им это дело. В общем-то уговаривать его особенно-то и не

пришлось, приложи хоть один из них - Скалли или Малдер - малую толику

усилий. Но зам директора Уолтер Скиннер был поставлен в трудное поло-

жение. С одной стороны, он всячески поддерживал проект "Секретные ма-

териалы", Скалли и Малдера считал что за детей родных, а, с другой,

более неприглядной стороны, начальство и так косо на них смотрело, а

если вспомнить весь ущерб, нанесенный ими Бюро... И Скиннер пытался

втолковать этим двоим, что он делает все, что в его силах. Скалли же

сидела, погруженная в воспоминания, и только автоматически кивала,

когда это требовалось. А Малдер тихонько страдал про себя и пытался

слушать, о чем говорит Скиннер. Правда, это у него не очень-то хорошо